В столице Республики Корея состоялось знаковое событие для геополитики региона: 16 сентября прошел первый полномасштабный саммит в формате «Центральная Азия — Южная Корея». В Сеуле встретились лидеры шести государств: президент Республики Корея Ли Чжэ Мен, а также главы Казахстана Касым-Жомарт Токаев, Киргизии Садыр Жапаров, Таджикистана Эмомали Рахмон, Туркменистана Сердар Бердымухамедов и Узбекистана Шавкат Мирзиеев.
Встреча прошла в рамках проверенной временем дипломатической модели «C5+1», которая позволяет пяти странам региона синхронизировать свои позиции при диалоге с глобальными игроками. Подобный формат взаимодействия, существующий с начала 2000-х годов, уже успешно применяется центральноазиатскими республиками в отношениях с такими партнерами, как Россия, США, Китай, Япония, Евросоюз, Индия, Германия, Италия и Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).
Отношения между Сеулом и Центральной Азией ковали почти два десятилетия. Путь начался в 2007 году с инициативы южнокорейского МИДа по созданию многостороннего Форума сотрудничества, который долгое время ограничивался уровнем заместителей министров. Процесс постепенного укрепления связей привел к появлению постоянного секретариата, а в 2019 году в Астане (тогда Нур-Султане) форум впервые поднялся до уровня министров иностранных дел.
Сегодняшнее взаимодействие сторон можно описать как стратегический обмен: Южная Корея предлагает передовые технологии, инвестиции и промышленную экспертизу, в тому время как страны Центральной Азии обеспечивают доступ к природным богатствам, новым рынкам сбыта, транспортную связность и потенциал для экономического роста. В основе этой концепции лежит корейская стратегия K-Silk Road.
Приоритеты сторон максимально прагматичны. Для Сеула критически важна диверсификация поставок редких и критически важных минералов, дефицит которых ощущается в корейской промышленности. В то же время республики региона заинтересованы в глубокой модернизации своих экономик. Как отмечает эксперт Института востоковедения РАН и преподаватель МГИМО Дарья Сапрынская, повестка дня смещается от общих тем к конкретике: речь идет об устойчивости энергетических цепочек, развитии искусственного интеллекта, цифровизации и вопросах безопасности.
Максим Соболев, занимающий должность старшего лаборанта-исследователя сектора Центральной Азии в ИМЭМО РАН, подчеркивает, что республики региона стремятся не просто к закупке готовой продукции, а к трансферу технологий в сфере микроэлектроники и машиностроения. Локализация производств рассматривается ими как способ обновления экономики и инструмент борьбы с социальными рисками, включая распространение исламского радикализма. Особую ценность для региона представляют корейские решения в сфере водопользования, так как из-за изношенной инфраструктуры в Центральной Азии теряется около 50% воды, используемой для орошения.
Саммит стал площадкой для интенсивной двудольной работы. Еще до официального начала форума президенты провели переговоры с руководством Южной Кореи, результатом которых стало подписание более 70 меморандумов. Эти документы охватывают сферы от горнодобывающей промышленности и энергетики до инвестиций в инфраструктуру.
Выступая на бизнес-форуме, Ли Чжэ Мен обозначил амбициозную цель: Сеул намерен выйти за рамки простой модели импорта сырья и перейти к глубокому промышленному партнерству. Одним из ключевых инструментов станут специализированные центры по работе с редкими металлами, которые сосредоточатся на совместных научных исследованиях и подготовке квалифицированных кадров.
Итогом переговоров стала Сеульская декларация, закрепившая ключевые договоренности:
— Проведение саммитов «Центральная Азия — Южная Корея» станет регулярным и будет проходить каждые два года (следующая встреча намечена на 2028 год в Казахстане).
— Будет запущен консультативный механизм на уровне министров промышленности для координации цепочек поставок.
— Стороны сосредоточатся на создании полных производственных циклов — от разведки месторождений до финальной переработки минералов.
— Планируется развитие совместных производств, использующих ресурсы региона и корейские технологии.
— Приоритетами остаются энергетическая безопасность, цифровизация и упрощение условий для ведения бизнеса.
На текущий момент наиболее тесные связи прослеживаются с Узбекистаном и Казахстаном, что обусловлено наличием там крупных диаспор этнических корейцев (172 тысячи и 120 тысяч человек соответственно). Дарья Сапрынская приводит в пример Узбекистан, где корейские инвестиции сопровождаются работой четырех филиалов ведущих университетов Южной Кореи, что свидетельствует о переходе к обмену компетенциями. Казахстан же рассматривается как важнейший ресурсный партнер, обладающий запасами урана, лития и редкоземельных металлов.
В условиях глобальной нестабильности и изменения торговых балансов, Центральная Азия становится для Южной Кореи стратегически важным альтернативным источником сырья, гарантирующим устойчивость корейской экономики.
