На горизонте мирового арт-рынка нависла тень грядущего кризиса перепроизводства. Поколение беби-бумеров (те, кто родился в период с 1946 по 1963 год) аккумулировало в своих руках беспрецедентное количество произведений искусства. Однако, как сообщает Bloomberg, эта роскошь может обернуться проблемой для их преемников. Наследникам предстоит столкнуться с реальностью, в которой картин слишком много, а способов их реализовать или сохранить — катастрофически мало.
Проблема масштабна: объемы коллекций, принадлежащих этому поколению, колоссальны, в то время как спрос на них не может покрыть даже малую часть предложения. Если рассматривать только те лоты, которые теоретически могут сменить владельца на вторичном рынке, то, согласно прогнозам Deloitte, в ближайшее десятилетие объем сделок составит около 1 триллиона долларов. Но вот загвоздка: покупателей и музеев на этот поток просто не хватит.
Филипп Хоффман, основатель консалтинговой компании Fine Art Group, которая курирует около 350 семейных коллекций в 28 странах, отмечает тревожную тенденцию. По его словам, представители следующего поколения зачастую даже не задумываются о судьбе этих сокровищ.
В большинстве случаев наследники еще не обсуждали, что делать с наследием. Многим из них это и вовсе не интересно, — признается эксперт.
Более того, корень проблемы кроется не только в безразличии детей, но и в недальновидности самих коллекционеров. Хоффман утверждает, что лишь из пяти семей, с которыми он работает, лишь пять задумываются о будущем своих собраний. Остальные пребывают в приятной иллюзии, полагая, что дети будут с тем же энтузиазмом оберегать семейные реликвии. На деле же молодое поколение ищет совсем иные смыслы и акценты.
Рынок способен переварить лишь верхушку айсберга. Легко продать шедевры, принадлежащие 0,1% сверхбогатых людей — тем, чьи коллекции оцениваются в 100 миллионов долларов и выше. По расчетам Хоффмана, в мире насчитывается около 1000 коллекционеров с активами в 1 миллиард долларов и более 3000 обладателей собраний стоимостью от 100 миллионов. Если учитывать, что смена владельца в таких семьях происходит примерно раз в 30 лет, то мир будет сталкиваться с наследованием двух таких гигантских коллекций каждую неделю.
Крупные игроки, такие как аукционный дом Sotheby’s, охотно работают с подобным сегментом. Но для обычных наследников ситуация иная: аукционные дома будут крайне избирательны. Если вещь не стоит миллионов, бороться за нее никто не станет.
Другой путь — передача работ в музеи — тоже не является панацеей. Современные музейные фонды и так переполнены; экспонатов гораздо больше, чем выставочных площадей. Музеи готовы принимать дары, но только если это подлинные шедевры. И даже в этом случае «бесплатного сыра» не бывает. Розмари Рингвальд из Bank of America подчеркивает: хранение и страхование обходятся институциям крайне дорого, поэтому музеи часто просят сопроводить дар значительным денежным пожертвованием.
Яркий пример сложности таких сделок — передача коллекции Рональдом Лаудером австрийского и немецкого искусства XX века в Метрополитен-музей. Стоимость коллекции составила 1 миллиард долларов. Чтобы сохранить экспозицию в историческом особняке на 86-й улице, потребовались колоссальные вложения. В итоге 27 дарителей (не считая анонимных лиц) выделили около 200 миллионов долларов только на покрытие расходов по содержанию этого наследия.
К этому добавляется фактор меняющейся моды. Искусство, в отличие от поп-музыки, не живет только сегодняшним днем, но оно крайне чувствительно к эпохе. Наследникам часто достаются работы, которые когда-то были пиком современности, а теперь стали лишь бледным воспоминанием. Олег Собчук из Института эволюционной антропологии Макса Планка поясняет: искусство — это зеркало настроений конкретной эпохи. Появление новых медиа и технологических прорывов создает своего рода «разрывы», снижая интерес к классическим направлениям, таким как модернизм.
Тем не менее, процесс смены поколений в искусстве идет медленно. Пока одни распродают коллекции, другие продолжают их множить. Мадлен Лисснер из Sotheby’s отмечает, что покупатели старше 60 лет по-прежнему доминируют на торгах, и многие коллекционеры продолжают активную деятельность даже в возрасте 85 или 90 лет.
Ситуация осложняется тем, что «волна» наследников только начинает нарастать. Самым старшим американским беби-бумерам в этом году исполнилось 80 лет, но даже через десять лет в США будет насчитываться около 30 миллионов представителей этого поколения, чей возраст не превышает 70 лет. Грядущий триллионный транзит активов — это вызов, к которому арт-рынок пока не совсем готов.
Опубликовано: 2 августа 2026, 16:32 | Время чтения: 3 мин | Теги: bloomberg, беби-бумеры, искусство, наследство, арт-рынок
