Баб-эль-Мандебский пролив — узкая полоса воды на северо-западе Индийского океана, соединяющая Красное море с Аденским заливом, давно заслужил свое мрачное название. Буквально это означает «врата скорби». И это не просто поэтическая метафора: пролив, разделяющий Африканский рог и Аравийский полуостров, стал эпицентром глобального транспортного кризиса.
Сегодня ситуация в этом стратегическом коридоре — это классическая цепная реакция. Всё началось с эскалации конфликта в Йемене, где движение «Ансар Аллах» (хуситы) планомерно расширяло зону своего влияния. Важной вехой стал сентябрь 2026 года, когда группировка установила контроль над важным йеменским портом Моха. По данным Reuters, этот захват позволил хуситам еще сильнее укрепить позиции у входа в пролив, превратив торговый путь в зону постоянного риска.
География пролива делает его крайне уязвимым. Это сложный лабиринт длиной 115 км и шириной от 26 до 32 км. Из-за вулканического острова Перим судоходство разделено на Большой и Малый каналы. Если в Большом канале глубина достигает внушительных 310 метров, то в Малом она составляет всего 10–30 метров, что в сочетании с коварными рифами и течениями делает навигацию крайне опасной.
Последствия политической нестабильности обернулись экономическим шоком для всего мира. С 2018 года торговые суда регулярно попадают под обстрелы и атаки дронов со стороны йеменских повстанцев. Если раньше главной угрозой в регионе были сомалийские пираты (период 2006–2010 гг.), то теперь на первый план вышла идеологическая и военная агрессия. В ноябре 2023 года, в знак поддержки действий Израиля в Газе, хуситы перешли к организованному террору против гражданского флота, захватив японское судно Galaxy Leader.
Это спровоцировало масштабный кризис судоходства. За последние два года трафик через пролив рухнул на 60–70%. Крупнейшие мировые перевозчики, спасаясь от ракет и морских мин, вынуждены менять маршрут, обходя Африку через Мыс Доброй Надежды. Цена вопроса — колоссальные издержки: путь удлиняется в среднем на 3200 морских миль, а время в пути увеличивается на неделю и более. Экономический удар пришелся и по Египту, чья казна критически зависит от сборов за проход судов через Суэцкий канал. Пострадали и соседи: импорт зерна в Судан, Эритрею и Джибути оказался под угрозой, а товарооборот иорданского порта Акаба упал на 85%.
Геополитическая карта пролива превратилась в лоскутное одеяло из интересов и конфликтов. С одной стороны — территориальные воды Эритреи, Джибути и Йемена. С другой — противостояние Ирана и его союзников с коалицией во главе с США, Саудовской Аравией и ОАЭ. Джибути, чья экономика на 95% держится на транзите эфиопских товаров, превратился в крупнейший военный хаб: здесь разместили свои базы Франция, США, Китай, Япония и Италия.
Однако контроль над береговой линией постоянно меняется. Пока в Джибути базируются мировые державы, северное побережье Йемена и ключевые порты Ходейда и Салиф находятся в руках хуситов, которые получают военную и разведывательную поддержку от Тегерана. Применение противокорабельных ракет, беспилотников и даже самодельных морских мин позволяет им дикторовать свои условия мировому рынку.
История знает и другие периоды напряженности: от обстрелов танкеров в 1971 году до полной блокады пролива в 1973-м. Но нынешний виток оказался самым разрушительным. По данным Crisis Group, с начала войны в Газе хуситы выпустили более 500 снарядов и дронов, поразив около ста судов. Даже американские операции «Страж процветания» и «Poseidon Archer» не смогли полностью купировать угрозу.
На текущий момент ситуация остается крайне хрупкой. Несмотря на временное перемирие в мае 202
25 года, когда хуситы пообещали прекратить атаки в обмен на прекращение ударов по Йемену, напряжение не спало. Любое обострение в секторе Газа или новые удары по гуманитарным конвоям мгновенно возвращают мир к состоянию неопределенности. Теперь «врата скорби» остаются одной из самых опасных точек на карте мировой торговли, где политические амбиции одних стран напрямую влияют на цены на топливо и продукты питания в других.
