Пхеньян демонстрирует неожиданную для закрытого режима динамику: в столице КНДР разворачивается масштабное строительство и растет потребительская активность. Как сообщает Financial Times, за последние годы облик города заметно изменился — здесь появляются новые жилые кварталы, развлекательные центры и торговые площадки. В местных универмагах можно встретить товары премиум-класса, такие как косметика Chanel или часы марки Omega, а в ряде торговых точек функционирует своего рода неофициальный магазин IKEA. Технологический прогресс также коснулся повседневности: смартфоны стоимостью около 500 долларов позволяют жителям пользоваться услугами такси или проводить платежи через QR-коды.
Экономические показатели свидетельствуют о стабильном подъеме. По расчетам Южнокорейского Банка Кореи, реальный ВВП Северной Кореи в 2025 году увеличился на 3,5%, что стало третьим годом подряд с темпами роста выше 3%. Стоит учитывать, что Пхеньян не предоставляет официальную экономическую статистику уже почти шесть десятилетий — с 1965 года.
Положительная динамика наблюдается и в сфере внешней торговли. Согласно сведениям Банка Кореи, импорт в 2025 году подскочил на 14%, достигнув 2,66 млрд долларов, в то время как экспорт вырос на 30%, составив 470 млн долларов. Аналитики Stimson Center дополняют картину данными о росте поставок в Китай: в период с января по май экспорт в эту страну увеличился на 68%, достигнув 287 млн долларов, в основном за счет реализации вольфрама.
Параллельно с традиционной торговлей Пхеньян активно использует киберпреступность. По данным TRE Labs, только за первую половину 2026 года хакеры, связанные с северокорейскими властями, похитили криптовалюту на сумму 643 млн долларов.
Несмотря на впечатляющие цифры, эксперты не спешат пророчить коренную трансформацию северокорейской модели. По оценкам Института национальной безопасности Южной Кореи, фундаментом нынешнего роста послужило тесное взаимодействие с Россией, в рамках которого в период с августа 20ط3 по декабрь 2025 года страна получила ресурсы и денежные средства на сумму от 7,7 до 14,4 млрд долларов.
В то же время внутри страны Ким Чен Ын стремится усилить вертикаль власти. Как отмечает FT, после завершения пандемии руководство страны начало жестче контролировать частную торговлю и неформальные рынки, пытаясь вернуть управление экономикой в рамки государственной системы распределения.
Интересную картину дает и публикация Wall Street Journal от начала июня, где описывается «удивительный экономический успех» правящей верхушки КНДР. Несмотря на санкционное давление, элита богатеет. Издание связывает это с поддержкой со стороны Москвы и Пекина, что позволяет Пхеньяну обходить ограничения на поставки энергии и сырья.
Напомним, что режим санкций Совбеза ООН, введенный после ядерных испытаний 2006 года, охватывает финансовый сектор, поставки промышленного оборудования, стали, железа и минералов. Однако Пхеньян выработал механизмы обхода: использование посредников, создание фирм-однодневок и кибератаки. В 2023 году МИД России выразил готовность отказаться от этих санкций, аргументируя это изменением геополитического контекста, хотя Владимир Путин подчеркнул, что Москва продолжит соблюдать ограничения ООН в части военно-технического сотрудничества.
Инфраструктурные изменения в Пхеньяне продолжаются: в городе работают интернет-кафе, автосалоны с автомобилями BMW и сервисы цифровых платежей. Bloomberg ранее отмечал, что в 2024 году экономика КНДР показала рост в 3,7% — лучший результат с 2016 года, достигнутый за счет тяжелой промышленности, химии и строительства.
Тем не менее, за фасадом новых магазинов скрывается глубокий кризис. Согласно данным Bloomberg, ВНД страны в 2024 году составила лишь 33,3 млрд долларов, что составляет всего 1,7% от уровня Южной Кореи. Доход на душу населения (1,24 тыс. долларов) — это лишь малая доля от южнокорейского показателя. Ситуацию усугубляет гуманитарный аспект: по сведениям ООН, почти половина населения страны из 26 миллионов человек страдает от проблем с питанием.
