Пока мировое сообщество надеялось на стабилизацию ситуации, за кулисами дипломатических усилий разворачивалась иная драма. Согласно данным The New York Times (NYT), которые основываются на сведениях из рядов Корпуса стражей исламской революции (КСИР), Иран использовал кратковременное перемирие с США не для поиска мира, а для тонкой координации своих прокси-сил. Речь идет о масштабном плане эскалации, который должен был вступить в силу при возобновлении американских ударов.
Стратегия Тегерана оказалась предельно прагматичной и расчетливой. Целью было максимально поднять «цену» войны для администрации Дональда Трампа. План подразумевал удары по ключевым союзникам Вашингтона, а также создание хаоса в сфере судоходства и поставок нефти. Примечательно, что атаки со стороны пропи-группировки, включая «Хезболлу», хуситов и иракские формирования, были выстроены так, чтобы минимизировать риск прямого столкновения с американскими или израильскими войсками. При этом иранская стратегия позволила эффективно вовлечь в конфликт Саудовскую Аравию, при этом основной удар пришелся на иракских ополченцев, не подставляя под прямой огонь сам Иран.
Одним из самых громких эпизодов стало обострение на морских путях. После того как неофициальное перемирие, действовавшее с 2022 года, фактически сорвалось, хуситы 20 июля объявили о морской блокаде Саудовской Аравии. Буквально через два дня последовала серия атак ракетами и беспилотниками на саудовские нефтяные танкеры Encela и Layla. Эскалация не остановилась на этом: появление неопознанных дронов, атаковавших танкеры в водах Египта, фактически открыло новый фронт. Тегеран, разумеется, любые обвинения в причастности к этим действиям категорически отвергает.
Экспертное сообщество видит в происходящем четкую логику. Фирас Максад, аналитик по Ближнему Востоку из Eurasia Group, отмечает, что действия прокси-групп, хотя и не всегда являются прямым приказом Тегерана, четко синхронизированы с его интересами. По его мнению, это «выверенная эскалация», которая служит инструментом давления в текущих переговорах между хуситами и саудовцами. Аналитики, опрошенные NYT, добавляют, что главная задача союзников Ирана — помочь Тегерану вытеснуть американское военное присутствие из региона, нанести урон Израилю и создать защитный периметр для самого Ирана.
История этого противостояния уходит корнями в февраль 2026 года, когда между США и Ираном разгорелся открытый военный конфликт. И хотя в июне стороны смогли достичь соглашения о прекращении огня, передышка оказалась призрачной: боевые действия возобновились уже спустя несколько недель.
Ранее издание The Wall Street Journal (WSJ) уже указывало на попытки Вашингтона и Эр-Рияда удержать хуситов от полноценного вступления в войну. Адам Барон, научный сотрудник центра New America, подчеркивал:
если бы этот план провалился, под угрозой оказались бы Суэцкий канал и Египет, а Саудовская Аравия оказалась бы в эпицентре катастрофы.
Сегодня военные эксперты констатируют тревожную тенденцию: и США, и Иран демонстрируют готовность к дальнейшему росту напряженности, но при этом ни одна из сторон не обладает ресурсами для достижения решающей победы. Это создает опасный прецедент затяжного и непредсказуемого конфликта.
Опубликовано: 2 августа 2026, 01:00 | Время чтения: 2 мин | Теги: иран, сша, перемирие, эскалация, координация
