Мировые энергетические рынки охватила волатильность: стоимость октябрьского фьючерса на нефть марки Brent демонстрирует уверенный рост. Во вторник, 11 августа, в ходе торгов цена марки Brent подскочила на 2,62%, в пиковые моменты достигая отметки $90,02 за баррель. По данным на 11:24 по московскому времени, это первый случай с 31 июля 2026 года, когда нефть преодолела психологически важный барьер в 90 долларов.
Причиной такой динамики стало затянувшееся геополитическое противостояние. Рост цен продолжается второй день подряд, что обусловлено отсутствием прогресса в дипломатических усилиях между Вашингтоном и Тегераном. Ситуация накалилась в понедельник, 10 августа, когда президент США Дональд Трамп жестко отреагировал на условия, выдвинутые иранской стороной для заключения мирного договора. В ответ на предложения Тегерана Трамп потребовал, чтобы Иран выплатил компенсации жертвам боевых действий — как погибшим, так и тяжелораненым.
Напомним, что позиция Ирана остается крайне жесткой: Тегеран связывает безопасность судоходства в Ормузском проливе с выполнением ряда требований, включая полную компенсацию ущерба и снятие американских санкций. При этом в Иране заявляли, что уже находятся на финальной стадии согласования с Оманом новых правил навигации в этом стратегически важном проливе.
Ставки в этом конфликте невероятно высоки. До начала боевых действий на Ближнем Востоке через Ормузский пролив проходило около 20% всех мировых поставок нефти. Речь идет о колоссальных объемах: 15 млн баррелей нефти и еще 5 млн баррелей нефтепродуктов (бензина, дизеля и авиакеросина) ежедневно. Кроме того, через пролив идет пятая часть мирового рынка сжиженного природного газа (СПГ), значительную долю которого обеспечивают Катар и ОАЭ.
Сегодня ситуация с поставками критическая. Эксперты Goldman Sachs отмечают, что экспорт нефти из региона Персидского залива рухнул до примерно 36% от своих довоенных показателей. Аналитики банка прогнозируют, что нефть Brent будет удерживаться в коридоре $80–90 за баррель до тех пор, пока мир не увидит либо реального подтверждения новой сделки между США и Ираном, либо резкого и масштабного обострения военного конфликта.
