В Вашингтоне бьют тревогу, но эксперты задаются вопросом: не является ли эта тревога началом конца самой идеи свободной торговли? Новый доклад Белого дома под громким названием «Великая афера с перевалкой грузов» стал очередным индикатором глубокого кризиса в торговой политике администрации Дональдо Трампа. Авторы документа, работавшие под руководством Питера Наварро, главы управления торговой и производственной политики, фактически объявили охоту на глобальные логистические цепочки.
Суть претензий Вашингтона предельно проста и одновременно скандальна: Белый дом обвинил более 40 государств — включая ключевых партнеров США, таких как Канада, Мексика и Япония — в соучастии в масштабной схеме по обходу американских помушлин. По версии американской стороны, Китай виртуозно использует третьи страны как «прокладки». Товары проходят через зарубежные юрисдикции, где подвергаются лишь минимальной переработке, переупаковке или простой смене этикетки. В итоге на таможню США прибывает груз, который формально уже не является китайским, что позволяет избегать высоких ввозных пошлин.
В администрации Трампа уверены: Пекин и связанные с ним госкомпании целенаправленно выбирают маршруты через страны с дешевой рабочей силой, слабым таможенным контролем или особыми экономическими зонами, имеющими льготный доступ к американскому рынку. Цена этой «игры» для бюджета США, по подсчетам Вашингтона, составляет колоссальные суммы — от 19 до 26 миллиардов долларов ежегодных потерь.
Однако аналитики, как отмечает издание The Economist, предсказывали подобный сценарий еще в 2018 году. Когда Трамп инициировал первую волну тарифов, сторонники либеральной экономики предупреждали: огромный разрыв в пошлинах между Китаем и остальным миром станет мощнейшим стимулом для уклонения от налогов — как законными, так и серыми методами. И прогнозы сбылись. Разрыв в ставках, составлявший всего 0,9 процентного пункта в начале 2018 года, к прошлому году раздулся до внушительных 29 пунктов. Цифры импорта подтверждают этот сдвиг: доля китайских товаров в США рухнула с 21% до 9%, в то время как поставки из других стран резко пошли вверх. Примечательно, что рост импорта из Вьетнама, Малайзии и Мексики шел рука об руку с ростом экспорта из Китая в эти же страны.
Здесь и кроется главный концептуальный спор. Питер Наварро называет стремление перенаправить потоки через третьи страны «финансовым двигателем великой аферы». Но эксперты возражают: реорганизация цепочек поставок ради оптимизации налогов — это бизнес-стратегия, а не мошенничество. Мошенничеством можно считать лишь подмену документов и сокрытие истинного происхождения товара.
Сложность вопроса подтверждает Дебора Элмс из сингапурской аналитической группы Hinrich Foundation. Она напоминает, что на согласование правил определения страны происхождения в рамках Транстихоокеанского партнерства (от которого США отказались в 2017 году) ушло почти десять лет. При этом масштаб «перевалочных» потоков, о которых говорит Наварро, оценивается в астрономические 303 миллиарда долларов в год, что составляет 56% от всего китайского импорта в США за 2018 год. Данные Goldman Sachs за 2023 год показывают, что через схему «поверхностного реэкспорта» в США прошло около 40 миллиардов долларов китайских товаров. Но опять же, никто не утверждает, что эти операции незаконны.
Самое опасное в риторике Наварро — это расширение круга «подозреваемых». Его претензии касаются товаров, которые могут не иметь китайской маркировки, но содержат китайские компоненты или связаны с китайскими логистическими маршрутами. Издание The Economist подчеркивает: если любое наличие китайской детали будет считаться доказательством участия в «антиамериканской афере», то США фактически начинают войну против самой сути мировой торговли. Элмс называет это «переосмыслением торговли», где весь мир превращается в одну большую перевалочную базу.
Наварро рисует пугающую картину «теневой сети», охватывающей 43 страны и контролирующей более 70% всего американского импорта (за вычетом прямого китайского). Эта сеть — от заводов Юго-Восточной Азии до складов в ОАЭ и Канаде — включает порты, сухопутные коридоры и системы документооборота. Чтобы полностью пресечь такие потоки, США потребовался бы тотальный «паноптикум» — всевидящее око над каждым контейнером. Единственный радикальный выход — установить жесткий порог содержания китайских компонентов и облагать пошлинами всё, что его превышает. Но такая мера станет ударом по кошельку самих американцев, спровоцировав резкий рост цен.
История торговой войны — это качели. На пике противостояния весной прошлого года пошлины на китайские товары достигали 145%, а ответные меры Пекина на американские товары — 125%. Позже стороны смогли договориться о снижении ставок до 30% на китайский импорт и 10% на американский. Однако эхо конфликта не утихает: осенью Трамп вновь пригрозил ввести 100-процентные пошлины. В Минторге КНР уже выступили с жестким предостережением, заявив, что односторонний протекционизм нарушает международное право и вредит экономикам обеих стран, напоминая, что сотрудничество выгодно всем, а конфронтация — это путь к взаимным убыткам.
