Мировой энергетический рынок стоит на пороге фундаментальной трансформации. Как сообщает издание The Times, блокировка Ормузского пролива, ставшая следствием масштабного противостояния США и Ирана, спровоцировала тектонический сдвиг в глобальной торговле углеводородами. Старые правила игры перестают работать: мировые импортеры, охваченные тревогой за безопасность поставок, начали экстренный поиск альтернативных маршрутов, что в итоге полностью изменило расстановку сил в отрасли.
Главный сюрприз этого кризиса — появление новых «нефтяных звезд», которые ранее даже не рассматривались как серьезные игроки на мировой арене. Ярчайший пример — Гайана. Эта страна с населением менее миллиона человек совершила невероятный рывок: сегодня ее добыча достигла почти одного миллион баррелей в сутки, а общие запасы оцениваются в колоссальные 11 миллиардов баррелей. С момента запуска первой добычи на шельфе в 2019 году темпы роста впечатляют, и аналитики прогнозируют, что к 2030 году объемы поставок из этой страны удвоятся.
Но Гайана — не единственная сенсация. Новые богатые месторождения обнаружили у берегов Намибии и Кот-д'Ивуара, а Уганда уже активно готовится к запуску собственной добычи. На этом фоне крупнейшие азиатские потребители — Китай и Индия — начали стратегически диверсифицировать свои закупки, переориентируясь на Бразилию и Африку, чтобы минимизировать риски, связанные с Ближланким Востоком. В результате на карте мира начал кристаллизоваться новый мощный альянс, получивший название «Американский квинтет». В него вошли США, Канада, Бразилия, Аргентина и Гайана. Этот блок фактически формирует новый рынок, действуя в обход традиционного картеля ОПЕК.
Страны Персидского залива, осознавая угрозу потери рыночного влияния, не остаются в стороне. Чтобы сохранить бизнес в условиях нестабильности, государства региона готовы вливать миллиарды долларов в создание инфраструктуры, способной миновать Ормузский пролив. ОАЭ форсируют строительство второго трубопровода к порту Фуджейра, а Саудовская Аравия наращивает мощности, ориентированные на Красное море. По прогнозам экспертов инвестиционного банка Goldman Sachs, к 2028 году такие альтернативные пути смогут перекрыть до 60% того объема нефти, который раньше неизбежно проходил через пролив.
Ситуация осложняется тем, что военное противостояние США, Израиля и Ирана, разгоревшееся в феврале, фактически парализовало судоходство через ключевую артерию мировой торговли. Позиция Тегерана остается жесткой: генерал Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Хосейн Мохабби подчеркнул 8 августа, что возобновление движения через пролив не зависит от дипломатических маневров между Ираном и Оманом. Ключевым условием станет готовность США принять требования Тегерана и прекратить вмешательство в дела региона.
Тем не менее, проблески дипломатии есть. Как сообщает издание Fars, Иран и Оман уже достигли предварительных договоренностей о временном регламенте судоходства. Согласно соглашению, суда будут использовать «северный коридор» при входе в пролив (со стороны Ирана) и «южный коридор» при выходе (со стороны Омана). По истечении срока действия временных правил, проход будет строго регламентирован: вход будет контролироваться Ираном, а выход — Оманом, при этом за использование маршрута взиматься определенные сборы.
Однако даже в случае полного открытия Ормузского пролива, мир не сможет вернуться к прежнему спокойствию мгновенно. Эксперты Международного валютного фонда предупреждают: на восстановление прежних объемов нефтяных поставок после завершения кризиса потребуется как минимум два-три месяца.
