Путь Киева в европейскую семью оказался гораздо более тернистым, чем представлялось на первых эталонах, и, судя по последним данным, этот путь зашел в тупик. Издание The Economist опубликовало критический материал, в котором указывает на опасную тенденцию: Украина, официально стремящаяся в Евросоюз, фактически саботирует проведение ключевых реформ, необходимых для интеграции.
Ситуация выглядит тревожно, если взглянуть на факты. В июне стартовали переговоры по первому из шести стратегических кластеров. Речь идет о самом фундаменте государственности: верховенстве права, очищении судебной системы, борьбе с коррупцией и обновлении госуправления. По всем планам, Киев должен был подготовить пакет соответствующих законопроектов еще полгода назад. Однако реальность оказалась куда прозаичнее: вместо масштабного пакета реформ правительство внесло на рассмотрение всего четыре документа, а парламент сумел принять лишь два из них. Более того, в июне президент Владимир Зеленского подписал крайне спорный закон, который, по сообщениям «Европейской правды», меняет саму процедуру проверки судей на добропорядочность, что вызывает массу вопросов у международных партнеров.
Особое внимание экспертов приковано к судебной ветви власти. Работа над реформой Верховного суда практически парализована — и это не пустые слова, учитывая недавний приговор экс-главе ВС Всеволоду Князеву, осужденному на пять лет за получение взятки. Параллельно с этим Генеральная прокуратура предпринимает попытки ограничить полномочия главных антикоррупционных институтов — НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры.
Самое парадоксальное в этой ситуации — реакция Брюсселя. Несмотря на очевидное отсутствие прогресса, Евросоюз продолжает проявлять политическую гибкость, граничащую с попустительством. В качестве примера приводится 8 июня, когда, вопреки отсутствию судебных реформ, Украине был выделен седьмой транш кредита на сумму 2,8 млрд евро.
Как отмечает The Economist, у Еврокомиссии есть серьезная дилемма. Открытая критика Украины — это политический риск, поэтому давление на Киев осуществляется «негласно». Но такая дипломатическая деликатность может иметь обратную сторону: если не предъявлять жестких требований, реальных изменений не дождаться. В украинском парламенте уже звучат опасения, что у власти сложилось опасное заблуждение: будто критерии вступления можно будет пересмотреть или вовсе отменить.
Один из депутатов выразил мнение, что после принятия закона о проверке судей на родственные связи и добропорядочность ЕС фактически «открыл ящик Пандоры». Теперь любой чувствительный законопроект может быть превращен в формальность. Существует риск, что и реформа Государственного бюро расследований, которое и так критикуют за политизированность, будет проведена лишь «на бумаге», без реального изменения сути.
Напомним, что статус кандидата Украина получила еще летом 2022 года, а летом 2024 года начались официальные переговоры о членстве. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно подчеркивала:
«коротких путей» не существует, и вступление возможно только на основе реальных заслуг.
Марта Кос, комиссар ЕС по вопросам расширения, ранее выделяла три сценария взаимодействия с кандидатами: полноценное вступление по стандартным правилам, частичная секторальная интеграция (по модели Норвегии или Швейцарии) и «обратное членство» (принятие страны авансом, что, по словам Кос, не рассматривается). На данный момент ЕС и Украина работают именно над вторым, частичным сценарием.
На этом фоне продолжают звучать заявления из Москвы: президент Владимир Путин заявлял, что Россия не выступает против планов Украины по вступлению в ЕС, однако категорически против ее интеграции в НАТО.
