Мировой рынок сжиженного природного газа (СПГ) рискует столкнуться с разрушительным избытком предложения после периода критической нехватки ресурсов. Как сообщает издание The Economist, текущая ситуация, вызванная геополитической нестабильностью и отказом Европы от российских поставок, может обернуться масштабным дисбалансом, угрожающим ценовой стабильностью.
История нынешнего кризиса началась четыре года назад. После начала военной операции на Украине европейским странам пришлось экстренно искать замену 40% импортируемого из России газа. В этот момент ключевым партнером стал Катар — один из крупнейших игроков рынка. Министр энергетика Катара Саад аль-Кааби тогда подчеркивал беспрецедентную надежность поставок страны, которая не нарушала контракты на протяжении более 26 лет. Однако масштабный конфликт на Ближнем Востоке и последующие действия Ирана, перекрывшего Ормузский пролив, коренным образом изменили ситуацию. Тегеран спровоцировал форс-мажор в Катаре, из-за чего страна не смогла выполнить свои обязательства перед покупателями. Статистика подтверждает масштаб проблемы: с марта из Катара было отгружено всего 98 танкеров, что на 536 единиц меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Дефицит СПГ уже достиг отметке в 39 млн тонн.
Сегодня состояние европейских хранилищ вызывает серьезную тревогу. Уровень заполненности газовых резервуаров в Европе упал до 72%, что является историческим минимумом для данного времени года (в период с 2022 по 2025 годы этот показатель стабильно держался на уровне 90%). Особенно критическая ситуация наблюдается в Германии, где наполненность хранилищ составляет всего 57%.
Однако эксперты полагают, что главные трудности еще впереди. Эйми Парпиа, возглавляющая отдел исследований и аналитики в компании Six One Commodities, указывает на прямую зависимость: чем острее дефицит сегодня, тем выше вероятность избытка в будущем. Кризис на Ближнем Востоке разрушил прогнозы о том, что к 2026 году рынок СПГ войдет в стадию профицита. Напротив, масштабные инвестиции в новые мощности уже намечаются.
Признаки грядущего перепроизводства стали очевидны на недавней конференции Gastech в Бангкоке. Участники мероприятия — крупнейшие энергетические гиганты и государственные девелоперы — активно презентовали новые проекты. Ожидается, что к 2030 году мощности по сжижению газа в США почти удвоятся, а развитие инфраструктуры в Канаде и внедрение мобильных установок позволят добывать газ в регионах, ранее лишенных технологий переработки. В результате ежегодные мировые поставки могут вырасти до 630 млн тонн, что на 60% превышает показатели предыдущего года. При этом прогнозируемый спрос, согласно данным Rystad Energy, будет расти гораздо медленнее и к концу десятилетия составит около 574 млн тонн (для сравнения: до конфликта на Ближнем Востоке он составлял 583 млн тонн).
Если все запланированные проекты реализуются, а Катар вернет добычу к прежним объемам, разрыв между предложением и спросом может составить от 55 до 75 млн тонн, что спровоцирует обвал цен. The Economist резюмирует, что последствия текущего кризиса могут дестабилизировать рынок на многие годы.
Политический контекст также усиливает неопределенность. Евросоюз планирует к 2027 году полностью прекратить импорт российского СПГ, а с 30 сентября следующего года запрет коснется и трубопроводного газа. Еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен уже назвал попытки возобновить поставки из России ошибкой. В свою очередь, Россия считает данные санкции неправомерными. Зампредседателя Совета безопасности Дмитрий Медведев предупреждает, что отказ от российского топлива лишь усилит критическую зависимость Европы от американского газа. Издание The New York Times также отмечает опасения европейских компаний: полный разрыв связей с Россией может дать США чрезмерные рычаги влияния на внутреннюю энергетическую политику ЕС.
