Рекордный рост товарооборота между Москвой и Нью-Дели — это не новая норма, а лишь временная реакция на глобальный кризис. Именно к такому выводу приходит Алексей Куприянов, возглавляющий Центр Индоокеанского региона ИМЭМО РАН. В своих тезисах, подготовленных для Фонда имени А. М. Горчакова, эксперт предупреждает: нынешняя модель взаимодействия слишком уязвима перед лицом меняющейся мировой политики.
Еще до начала масштабного украинского конфликта экономические связи двух стран находились в состоянии затяжного спалового периода, когда политический диалог явно превалировал над реальными торговыми сделками. После 2022 года ситуация совершила резкий разворот. Потеряв привычные западные рынки сбыта, российские добывающие компании начали массово переориентироваться на Восток. Результат впечатляет цифрами: всего за три года объем торговли взлетел более чем в пять раз, при этом основным локомотивом роста выступила нефтяная отрасль. Однако Куприянов подчеркивает, что эта конструкция крайне хрупка. Она продержится лишь до тех пор, пока не наступит либо ослабление западного санкционного давления, либо его критическое усиление. Чтобы сохранить устойчивость, странам нужно срочно искать новые, фундаментальные способы экономического сцепления.
Ситуация на глобальном энергетическом рынке лишь подливает масла в огонь. Обострение вокруг Ирана и угроза блокировки Ормузского пролива создали серьезные проблемы для азиатских стран, чье благополучие напрямую зависит от поставок из Ближнего Востока. Параллельно с этим атаки украинских беспилотников на российскую инфраструктуру — нефтеперерабатывающие заводы, терминалы и танкеры — ставят под удар и альтернативные пути транспортировки. По мнению эксперта, текущий хаос обнажил незащищенность азиатских систем энергоснабжения, и лишь перенаправление российского экспорта позволило избежать масштабного топливного голода.
Происходящее в мире ставит крест на концепции «свободных морей». Куприянов уверен: эпоха безопасной глобальной навигации подошла к концу. Теперь безопасность морских путей придется обеспечивать силовыми методами, что потребует от государств создания мощных военных флотов для защиты торговых артерий.
В этих условиях для России и Индии критически важным становится поиск новых логистических коридоров. Одним из наиболее перспективных векторов эксперт называет морской маршрут, соединяющий Ченнаи и Владивосток. В отличие от путей через Черное море, Балтику или иранские территории, этот маршрут может напрямую связать российский Дальний Возок с индийским побережьем. Но для его запуска недостаточно одной идеи — потребуются колоссальные вложения в портовую инфраструктуру и модернизацию Транссибирской магистрали.
Другим мощным драйвером может стать мирный атом. Российские компетенции уже востребованы в Южной Азии: запущен проект АЭС «Куданкулам» в Индии, идет строительство «Руппур» в Бангладеш. Куприянов видит потенциал и в создании нового атомного объекта на северо-западной территории Индии, который мог бы обеспечить энергией густонаселенные промышленные регионы страны.
Не менее интересны сферы высоких технологий и ВПК. За годы санкционного давления российская промышленность была вынуждена экстренно осваивать новые производственные цепочки и внедрять инновации. Этот накопленный технологический ресурс, хотя и не может быть полностью использован в разгар конфликта, станет мощным двигателем сотрудничества с Южной Азией, как только в него будут вложены необходимые средства. Отдельным направлением может стать производство беспилотников. Опыт их массового применения в текущих боевых действиях является бесценным активом. В долгосрочной перспективе Москва способна не просто экспортировать технологии, но и организовывать производство дронов непосредственно на индийской земле. Причем закладывать фундамент для таких проектов нужно уже сегодня, не дожидаясь окончания всех текущих противостояний.
Динамика поставок нефти наглядно демонстрирует, насколько сильно на рынок влияет внешнее давление. В начале 2026 года индийские НПЗ пытались снизить закупки российского сырья, опасаясь новых американских пошлин. Однако геополитический кризис на Ближнем Востоке заставил Нью-Дели пересмотреть приоритеты. В июле доля российской нефти в индийском импорте достигла исторического максимума — 50,8%, что составляет порядка 2,47 млн баррелей в сутки, согласно данным Reuters.
Тем не не менее, закупки остаются под прицелом Вашингтона. В американском Конгрессе активно продвигают законопроект о введении вторичных пошлин против тех, кто продолжает активно покупать российские энергоресурсы (8 августа документ уже прошел через Сенат и направлен в Палату представителей). В ответ на это давление российский посол в Индии Денис Алипов жестко подчеркнул:
экономические решения Нью-Дели продиктованы исключительно национальными интересами и потребностями собственной экономики, а не стремлением оказать помощь Москве.
