Новая внешнеполитическая стратегия администрации Дональда Трампа, направленная на получение доступа к природным ресурсам Венесуэлы, фактически открыла возможности для обогащения криминальных структур. После отстранения от власти Николаса Мадуро американскому бизнесу был легализован импорт венесуэльского золота, что, согласно расследованию The New York Times, создало прямую связь между международными торговыми операциями и доходами преступных синдикатов.
Процесс интеграции венесуэльских ресурсов в американскую экономику начался с активных действий корпорации Trafigura. В начале марта текущего года руководитель компании Ричард Холтум представил Белому дому десять золотых слитков, привезенных из Венесуэлы. На закрытой встрече Дональд Трамп и министр внутренних дел Даг Бергам лично осмотрели металл. Представители Trafigura в ходе переговоров убедили американское руководство, что установление контроля над этим хаотичным рынком жизненно важно для национальной безопасности США. В итоге администрация президента дала официальное разрешение на ввоз золота, фактически передав управление отраслью в руки крупных игроков и их партнеров.
В рамках этого соглашения Trafigura получила годовую лицензию на закупку и вывоз золота с ряда подземных рудников, работая в связке с венесуэльской государственной компанией Minerven. Первая крупная партия, оцениваемая Дагом Бергамом в 100 миллионов долларов, была доставлена в Соединенные Штаты 5 марта. Однако за легальным фасадом скрываются серьезные риски: владельцы шахт, опрошенные изданием, указывало на то, что часть добытого металла уходит бандам в качестве платы за «защиту». Существует высокая вероятность, что в поставках Trafigura могло присутствовать золото, добытое при участии группировки Tren de Guayana.
Ситуация осложняется тем, что проверка цепочек поставок началась слишком поздно. Компания Trafigura привлекла аудиторов и консультантов по управлению рисками уже после того, как закупила золото на миллионы долларов, не имевшее необходимой сертификации. Несмотря на это, в самой компании заявляют, что на проверяемых объектах не зафиксировано нарушений прав человека, фактов вымогательства или финансирования конфликтов, продолжая проводить аудит поставок.
За компанией Trafigura последовали и другие финансовые структуры. Фонд прямых инвестиций Heeney Capital совместно с Mercuria также приступили к организации добычи и экспорта, нацелившись на месторождение «Эль-Чоко», которое считается зоной повышенной коррупционной опасности. При этом ввозимые Trafigura драгоценные металлы стоимостью в сотни миллионов долларов на протяжении нескольких месяцев просто находились на складах, так как переработчики не могли подтвердить их «чистоту» согласно международным стандартам, исключающим связь с экологическим ущербом и криминалом.
Скептицизм относительно чистоты этих поставок разделяет и экспертное сообщество. Джулия Янсура, возглавляющая программы в антикоррупционной организации FACT Coalition, утверждает, что найти легальное золото в Венесуэле практически невозможно. По ее словам, около 90% всей добычи в стране имеет преступные корни, и поиск оставшихся 10% «чистого» ресурса подобен поиску иголки в стоге сена.
Политический контекст сделки также претерпел радикальную трансформацию. Ранее Дональд Трамп называл венесуэльское золото «черным списком», обвиняя его добычу в отравлении населения и финансировании бандитов. Однако после возвращения в Белый дом в январе 2025 года приоритеты сменились. По поручению президента его представитель Ричард Гренелл начал переговоры о доступе к ресурсам республики. Первоначальные договоренности сорвались из-за конфликта вокруг ухода Николаса Мадуро, что привело к беспрецедентной военной операции США под кодовым названием «Абсолютная решимость».
В ночь на 3 января в ходе этой операции американские силы за два часа и двадцать минут захватили Николаса Мадуро и его супругу, после чего их доставили в США. Власти Венесуэлы расценили действия Вашингтона как акт агрессии, а в ходе столкновений погибло около 100 человек. Сами супруги Мадуро были обвинены в причастности к наркотерроризму и контрабанде оружия, при этом политик продолжает настаивать на своей невиновности в ходе судебных заседаний, проходивших в США в январе и марте.
